Дебашиш Басу: Связанный с этим вопрос касается вашего отношения к “социальной” психиатрии. Я знаю, что этот термин имеет множество коннотаций, включая его неправильное использование в начале правления нацистской Германии, его смешение с социалистическим / коммунистическим и т.д., Но в целом его упрощенное текущее значение может заключаться в социально-экологических факторах, влияющих на психическое здоровье / заболевания, и наоборот. Каковы ваши взгляды на социальную психиатрию? Рассматриваете ли вы ее как отдельную специализацию в рамках психиатрии? Назвали бы вы себя “социальным психиатром”, если таковой существует? Как бы вы определили свой собственный вклад в социальную психиатрию?

Норман Сарториус: Я как–то писал, что социальная психиатрия должна исчезнуть, потому что психиатрия, которая игнорирует социальные факторы, то есть не является социальной, нежелательна или не может быть полезной. Важность социальных факторов в медицине и понимание их влияния в целом значительны, а в области психиатрии необходимы. Социальные факторы играют определенную роль в лечении отдельных пациентов, но их значение еще больше для профилактики психических заболеваний и содействия построению общества, состоящего из здоровых людей.

Дебашиш Басу: С другой стороны, вы не очень одобряете искусственную сегрегацию и границы в психиатрии, особенно в таких областях, как биологическая психиатрия и психиатрия консультативных связей. С другой стороны, мир, похоже, стремится ко все большему количеству “специализаций” — каждый хочет быть “суперспециалистом”, таким как психиатр-нарколог, детский психиатр (даже перинатальный психиатр), психиатр по старости, судебный психиатр, психиатр по связям с общественностью и многие другие. Эти курсы считаются прибыльными (как с финансовой точки зрения, так и с точки зрения престижа). Как насчет старой доброй психиатрии прошлых лет? Должна ли быть одна психиатрия или много “психиатрических специальностей”?

Норман Сарториус: Последние несколько десятилетий стали свидетелями дробления медицины на все более узкие дисциплины – отчасти из-за роста знаний, а отчасти по таким обыденным причинам, как сверхспециализированные академические должности и более высокий доход. Хотя суперспециализация может способствовать прогрессу науки, она наносит ущерб оказанию медицинской помощи. Суперспециалисты часто больше не видят людей, попавших в беду из–за болезни, — они рассматривают болезнь и ее лечение как центр внимания, игнорируя человека, у которого она есть. Исчезновение эмпатии из врачебной практики
меняет природу медицины и ее цели. Чтобы справиться с этой угрозой, мы должны уделить особое внимание пониманию важности эмпатии в обучении будущих врачей и в организации здравоохранения.

Дебашиш Басу: Вы являетесь активным сторонником интеграции психиатрии/психического здоровья с общественным здравоохранением, продвигая подход или парадигму общественного психического здоровья. Хотя это очень похвальная идея, есть и много критических замечаний. Некоторые считают, что психиатры должны заниматься психическими заболеваниями или, по крайней мере, психическими расстройствами, а не психическим здоровьем, поскольку профилактика заболеваний и укрепление психического здоровья населения на самом деле не являются работой психиатров и выходят далеко за рамки их возможностей. Такие вещи следует оставить политикам, определяющим политику лицам, филантропам и тому подобным людям. Другими словами, мы должны быть хорошими “психиатрами”, а не “специалистами по психическому здоровью”, потому что мы не должны чрезмерно расширять свои возможности, а даже если и должны, то не можем. Как бы вы заставили замолчать этих критиков?

Норман Сарториус: Хотя я убежден, что знания, полученные в рамках такой дисциплины, как психиатрия, должны использоваться во всех усилиях в области общественного здравоохранения, я не думаю, что психиатры должны заменять работников общественного здравоохранения. Именно психиатр должен провести необходимые исследования и дать конкретные рекомендации относительно мер общественного здравоохранения администратору общественного здравоохранения, который должен обеспечить соблюдение этих рекомендаций. Тот факт, что недостаток йода во время беременности может привести к кретинизму, должен быть доведен до сведения тех, кто организует медицинское обслуживание, чтобы беременные женщины получали йод, и не психиатр будет вводить правильную дозу или контролировать йодирование соли на фабриках. Психиатр должен собрать воедино полученные знания и представить их в понятной форме тем, кто должен ими пользоваться. Он также должен призвать власти и других работников здравоохранения следовать его рекомендациям и продолжать проверять, выполняются ли их рекомендации. Меры, которые могли бы предотвратить психические заболевания, не следует “оставлять на усмотрение политиков и филантропов”, поскольку маловероятно, что они что-либо предпримут, если им четко не скажут, что необходимо сделать, и не убедят в том, что они должны это сделать. Психиатры, которые, в конце концов, должны быть специалистами в области человеческих отношений, должны использовать свои навыки и знания, чтобы заставить ответственных лиц действовать ответственно.