Если бы нам довелось составлять топ десять популярных тем из сферы психологии, то туда точно вошла бы теория привязанности! В приложениях для знакомств в анкетах можно увидеть описания в духе «Крошка, у меня самый надежный тип привязанности, что тебе довелось встречать», а среди популярных запросов в Гугле можно увидеть вопрос «Как жить с избегающим типом привязанности?»

Давайте разберемся, о чем вообще идет речь, и почему нам действительно стоит знать, что такое теория привязанности?

Австро-американский психиатр, Рене Шпиц, работая в послевоенные годы с детьми, заметил, что дети, оставшиеся без попечения родителей и проживающие в сиротском приюте, отличаются в своем развитии от детей, воспитывающихся в семьях. Так он обнаружил такой феномен как госпитализм.

Госпитализм — это явление, выражающееся в нарушении развития у детей, длительное время пребывающих в отрыве от значимых взрослых. В первую очередь мы говорим о психической и физической отсталости, которая возникает из-за дефицита общения и воспитания, то есть из-за разлуки с матерью (так как традиционно воспитание ребенка все еще считается исконно женской ролью, что уж говорить о послевоенном периоде).

В сиротских приютах и даже в детских больницах, где в послевоенные годы не допускалось пребывание с матерью, внимание медицинского и воспитательного персонала к детям было минимальным, в основном в связи с медицинскими и бытовыми вопросами (сменить пеленки у младенцев или выдать лекарства и измерить температуру).

Так ученые впервые постулировали то, что кажется нам сейчас совершенно очевидным — для нормального развития ребенку обязательно нужен взрослый, который будет находиться рядом не формально, а уделяя ему внимание.

Получается, что рядом может быть любой внимательный взрослый, и этого будет достаточно?

Как бы не так.

Именно в этот момент на сцену выходит Джон Боулби, британский психоаналитик, один из авторов теории привязанности.

Работая над вопросом значимости семьи для нормального развития ребенка, Боулби заметил, что эволюционно у приматов и у людей выработался механизм привязанности (особой связи между значимым взрослым и ребенком), который нацелен на выживание и развитие дитя.

Взрослый человек, или, как его называют в рамках теории привязанности, значимый взрослый, необходим ребенку для того, чтобы чувствовать себя в безопасности и быть уверенным в том, что взрослый всегда придет на помощь, что бы не случилось. Все это формирует в нас определенную базу социально-эмоционального развития, которая в дальнейшем будет влиять на межличностные отношения уже выросшего человека.

Позже к исследованиям Джона Боулби присоединилась аспирантка Мэри Эйнсворт. Она придумала тест, чтобы исследовать типы привязанности маленьких детей — малышей вместе с мамой оставляли в незнакомой комнате, и через несколько минут мама уходила (и снова делаем сноску — чаще всего именно мама выступает в качестве значимого взрослого, хотя это и не значит, что таковым не может быть отец или бабушки и дедушки. Кто больше всего времени проводит с малышом и выполняет больше всего задач по заботе о нем, тот, скорее всего, и будет этим самым значимым взрослым).

Эйнсворт обнаружила, что дети по-разному реагируют на уход мамы из комнаты. Основываясь на результатах этого теста, психолог смогла выделить 4 основных типа привязанности: надежный, тревожно-устойчивая (амбивалентная), тревожно-избегающая и дезорганизованная.

Почему нам нужно обо всем этом знать?

Исследования Боулби и Энйсворт стали отправной точкой для огромного количества дальнейших исследований привязанности. Спустя несколько десятилетий их коллеги пришли к мысли, что привязанность — это не что-то такое, что есть только у младенцев и их родителей; привязанность — это то, что проявляется и что влияет в том числе на наши романтические отношения уже во взрослом возрасте! Понимаю, сейчас эта идея кажется нам довольно очевидной, но тогда это был очередной научный прорыв.

Итак, что нам важно запомнить: первые значимые отношения в нашей жизни, то есть отношения со значимым взрослым, являются прообразом всех наших отношений в будущем. Каждому типу привязанности свойственен свой набор эмоциональных и поведенческих реакций; все эти «типичные реакции» формируются в нас в первые годы жизни, и дальше, вырастая, мы неосознанно продолжаем их демонстрировать.

Так какие же типы эмоциональной привязанности существуют?

Если вы хоть раз читали статью-другую о теории привязанности, то могли заметить, что везде все эти стили называются по-разному. Действительно, многие исследователи давали свои названия и варианты типологий, мы же сегодня остановимся на усредненном варианте классификации, который можно встретить в популярной культуре.

Надежный тип привязанности.

В детстве: ребенок будет переживать, если мама выйдет из комнаты, может даже заплакать, но он быстро переключиться на что-то другое, например, на игрушки, и будет очень рад, когда мама вернется обратно.

Во взрослом возрасте: взрослому с надежным типом привязанности легко дается построение отношений — он не летит в них, сломя голову, но и не боится погружаться в близость, доверять второму человеку, говорить без утайки о своих эмоциях, чувствах и переживаниях, даже если эти разговоры непростые. Несмотря на значимость близости, человек не теряет своей самостоятельности — у него сохраняются свои хобби, дела, он не стремиться слиться с другим навсегда.

Тревожный стиль привязанности.

В детстве: уход мамы вызывает сильную эмоциональную реакцию — это могут быть слезы и истерика, которую трудно остановить. Малыш не переключается на игрушки вокруг себя, он скорее замрет в ожидании возвращении мамы; когда та вернется, он вцепится в нее, чтобы она точно больше никуда и никогда от него не ушла.

Во взрослом возрасте: взрослому с тревожной привязанностью необходимо подтверждение того, что партнер его любит, и стремление получить это подтверждение трудно удержать в узде. Для этого он старается делать все, чтобы не раздражать своего партнера, чтобы выглядеть в его глазах идеальным. Разлука дается им с большим трудом — если невозможно увидеться, то начинается град сообщений и звонков. Но стоит только партнеру заикнуться о том, что что-то не так, или что его что-то не устраивает — все может закончиться скандалом и обидами с фразочками в стиле «я тебе все — ты мне ничего» и «ты меня совсем не ценишь».

Избегающий тип привязанности.

В детстве: уход мамы ребенком может быть или проигнорирован, или просто не вызывать такой сильной реакции как в других случаях; но и её возвращение также не буде сопровождаться радостью и стремлением поскорее завладеть вниманием вернувшейся мамы.

Во взрослом возрасте: взрослый с избегающим типом привязанности легко влипает в отношения, но как только речь заходит о чем-то более серьезном (о близости, серьезных отношениях), то человек исчезает с горизонта. Такое поведение на самом деле является защитным механизмом: страх быть брошенным, лишенным своей собственной привычной жизни является ведущим для людей с избегающей привязанностью.

Тревожно-избегающий тип привязанности.

Порой бывает и такое — поведенческие паттерны и одного, и другого типа привязанности встречаются у одного человека. Здесь могут быть как бурные, эмоциональные реакции в ответ на претензии со стороны партнера, так и наоборот — желание закрыться и убежать.

Как определить свой тип привязанности?

Порой для самоисследования не требуются дополнительные тесты — достаточно почитать описание типов привязанности, чтобы найти в себе самом те или иные проявления. Если же этого недостаточно, то можно воспользоваться одним из опросников в Интернете.

Самый простой метод — это ответить самому себе на два вопроса:

1. Насколько мне комфортно делиться своими чувствами, переживаниями с партнером?
2. Насколько сильно я тревожусь за наши отношения с партнером?

Оцените оба ответа от -100 до +100, а потом расположите ваши отметки по оси Х и У. Каждый отсек этого графика соответствует одному из типов привязанностей.

Можно ли как-то изменить тип привязанности? Что делать, если ты замечаешь, что проявления типа привязанности влияют на отношения? Всегда ли тревожный тип выбирает для отношений тип избегающий и наоборот? Обо всем этом мы поговорим в одной в наших следующих публикациях.

Дарья Ведмицкая, клинический и перинатальный психолог, преподаватель МГППУ, психолог проекта «вМесте», эксперт Союза охраны психического здоровья.