Статистика — дело пугающее, особенно когда понимаешь, что за цифрами стоят реальные люди. На сегодняшний день данные неутешительны — распадается 68 пар из 100. Это 156 человек из 200, кто уже будет иметь в разной степени травмирующий опыт развода. И это мы не берем в расчет детей, которые в большей степени и пожинают плоды родительских решений.

Сегодня мы постараемся окунуться в контекст проблемы и разобраться, как формировался институт расторжения брака в нашей стране.

К сожалению, до нашего времени не дошли достоверные источники, из которых мы могли бы узнать, как обстояло дело с разводами в далекие времена дохристианской Руси. Исследователи занимают полярные точки зрения. Одни считают, что до пришествия христианства местные жители вели разнузданный образ жизни, брак закрепляли на словах и с легкостью меняли своих партнеров, просто переходя из дома в дом, и также на словах завершая отношения. Никто не ограничивал человеческую свободу и не клеймил людей за то, что у них за плечами было определенное количество «браков». Другие исследователи придерживаются мнения, что вопрос сохранения семейной чести стоял более остро — это приводило даже к обрядам сожжения вдов.

Крещение Руси радикально изменило ситуацию. Христианство придерживается идеи одного брака на небе и на земле — согласно этой концепции, мы выбираем себе партнера один раз и на всю жизнь. Конечно, в такой ситуации расторжение брака — это действие недопустимое, более того — даже греховное.

Вопросы заключения брака были переданы в управление церкви, и главным инструментов закрепления брачных уз выступало венчание. Однако, человек — существо непростое, ограничить которого бывает сложно, поэтому даже во времена древней Руси, вопреки жесткому регулированию правовых норм, ситуации, которые приводили к официальному разводу, или развенчиванию, все-таки были. К официальным поводам расторжения брака относили неспособность к брачному сожительству, заболевание заразной болезнью, пропажа супруга, пострижение в монашество, непотребное поведение жены (хождение в баню или на пиры с посторонними мужчинами, посещение публичных мероприятий в одиночку, проведение ночи в чужом доме и т. д.); покушение на жизнь супруга, заговор против государства, торговля честью жены, прелюбодеяние или обвинение в нем. И никакого вам «не сошлись характерами»!

Единой системы, как сейчас, в те времена не было — многое зависело от конкретной местности и местных священнослужителей. Кто-то посвящал себя Богу более рьяно и неукоснительно следовал заветам, а с кем-то можно были и договориться, состряпав развод там, где он положен не был.

Случалось и такое, что женщин насильно постригали в монахини, когда те становились неугодны своим мужьям. Конечно, речь идет о знатных богатых семействах. Несколько жен Ивана Грозного были пострижены в монахини, а также первая жена Петра I. Увы, это далеко не полный список.

Кстати, даже в те времена за развод приходилось платить нечто вроде современной госпошлины. Сумма определялась социальным статусом мужчины и статусом брака (был ли он венчан или люди просто сожительствовали). Половина суммы могла уйти бывшей жене, а другая — церкви.

Не зря мы упомянули здесь Петра I. Великий император свершил множество реформ, не обошел он стороной и дела семейные. Во-первых, были отменены разводы по обоюдному согласию, которые к тому моменту считались допустимыми. Во-вторых, перечень поводов для расторжения брака расширился — теперь туда включили сумасшествие, каторгу и пожизненную ссылку (поэтому мы до сих пор хорошо помним жен декабристов, которые последовали за своими мужьями в Сибирь, а ведь могли бы просто развестись!), а также вероотступничество. К тоже же времени брак без венчания признали незаконным.

Для того, чтобы лучше понять нравы того времени, и, в частности, отношение к разводам и прелюбодеянию, мы можем обратиться к известному всем роману Толстого «Анна Каренина». Анна страдает от того, что не может получить развод, потому что знает — если разведется, то никогда не увидит сына. И это тоже примечательная черта времени — в случае развода дети чаще оставались с отцом — сейчас такая ситуация кажется едва ли реалистичной.

Статистика была такова, что на 1000 человек приходился 1 разведенный мужчина и 2 разведенные женщины. И никаких вам «68 из 100».

Долго ли, коротко ли, но глобально ситуация изменилась совсем недавно — в начале XX века вместе с революцией. В период с 1918 года и до ужесточения в период правления Сталина, развод можно было получить всем, просто подав заявление в ЗАГС (только что созданный оплот власти), и даже в одностороннем порядке. Политика партии призывала к упрощению вопросов о закреплении брака, поэтому многие люди жили в гражданском барке и могли разойтись в любой момент. Конечно, все это было удивительно для людей, которые долгое время жили с ощущением, что семейные дела решаются тяжело и сложно, и это повлекло за собой значительное увеличение числа разводов.

В сталинский период вопросы расторжения брака ужесточились — вне зависимости от того, являлось ли данное желание обоюдным, окончательное решение принимал суд. Более того — разводы в большей мере были доступны жителям городским — в деревнях и селах местные старосты проводили воспитательные беседы со всеми, кто только задумывался о разводе. Не гоже это было — рушить картину светлого будущего и таблицы хороших показателей своими личными интересами.

И только в 1980 годы ситуация начала меняться и развод стал восприниматься всеми уже как простая обыденность. Все меньше людей удивлялось новости о том, что кто-то из его знакомых расторг брак. Статистика тому подтверждение — резкий скачок по проценту разводов приходится на период 1980–1990 года, следующий пик — 1995. Кризис не остался незамеченным.

Несмотря на то, что развод в нашем восприятии сейчас не ощущается концом света, тем не менее, это сильный психологический удар для любого человека. Некоторые исследования считают, что развод по силе воздействия сопоставим с внезапной смертью близкого. Влияет ли это на нас? Безусловно. Влияет ли на это на наших детей прямо сейчас или в будущем? Конечно. Но о психологическом влиянии развода мы поговорим уже в следующий раз.

Дарья Ведмицкая, психолог вМесте.